По следам фонематического развития

Н.Х.Швачкин

РАЗВИТИЕ ФОНЕМАТИЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ РЕЧИ
В РАННЕМВОЗРАСТЕ

Постановка вопроса

Основной и ведущей предпосылкой, определяющей как фонематическое развитие речи малыша, так и лежащее в базе его развитие артикуляции и слуха, является семантика речи. Семантическое развитие детской речи определяет фонематическое развитие ее.

Исследование семантики речи малыша обычно связывают с возникновением первых слов, усвоенных По следам фонематического развития ребенком из языка взрослых. Но ритмико-интонационные выражения малыша также имеют определенную семантическую нагрузку. Они нечто значат, хотя семантическое особенности этих выражений очень отличны от семантического строя речи взрослых.

Эти особенности верно обнаруживаются, когда ребенок начинает оперировать словами, усвоенными из языка взрослых. При начальном оперировании этими словами отношение малыша к слову По следам фонематического развития еще не изменяется. Длительное время, усвоенное слово является для его сознания выражением того же порядка, как и его ритмико-интонационные сигналы. Семантика этих слов носит колоритную печать особенного семантического строя детской речи.

Вправду, знакомство с семантикой «первых слов» малыша вызывает изумление наблюдающего – так особенно построена эта семантика По следам фонематического развития.

Один мальчишка обозначал звукокомплексом «даны» не только лишь звонок, да и часы, телефон, колокольчик. Одна девченка звукокомплексом «му» называла корову и огромную птицу, в то время как небольшую корову она называла «ау». Другая девченка называла собаку «ва-ва», но огромную собаку она называла, как и корову, «му».

Для 1-го По следам фонематического развития малыша звукокомплексом «ки-ки» обозначается не только лишь кошка, да и вата, и вообщем все мягкое. Для другого «ва» это и белоснежная плюшевая собачка, и муфта, и живой кот, и меховая шуба отца. «С'апа» , для 1-го мальчугана, это не только лишь шапка, да и небо. Одним звукокомплексом время от времени обозначаются По следам фонематического развития обратные явления: «бу» означает, и потушить и зажечь свечу, «л'а» – приходить и уходить.

Очередной пример. Гуляя с девченкой 2-ух лет у реки, я отыскал прутик и спросил: «Инна, что это?» Ее ответ: «Пака» (палка). Тогда я бросил прутик ввысь, в небо. «Что это?» – спросил я По следам фонематического развития. «Т'ипка» (птичка) – последовал ответ. Прутик, в это время описавший своеобразную линию движения, свалился в реку. Девченка с плачем востребовала: «Дай ыпка» («дай рыбку»). Я поначалу не сообразил, чего она от меня желает. Она силой потащила меня к реке и, указывая рукою на плавающий прутик, востребовала: «Дай ыпка».

Предмет, как лицезреем, в По следам фонематического развития течение каких-нибудь 2-ух минут получил три разных наименования. Это разъясняется тем, что в сознании малыша заглавие предмета еще не получило собственной обыкновенной для нас константности: оно изменялось в сознании малыша соответственно той функции, которую делал предмет. От функции к предмету – такой путь мышления малыша этого периода. Потому По следам фонематического развития «прутик», который находился в руках, в воздухе либо в воде, может быть соответственно назван «пака», «т'ипка» и «ыпка». Все, находящееся в воздухе либо в воде, ребенок склонен именовать одним и этим же именованием.

Чем вызван таковой типичный полисемантизм первых слов малыша?

Сначала, тем, что они не являются еще словами По следам фонематического развития в своем смысле. «Первые слова» малыша выражают переживания в связи с восприятием предмета, они не имеют еще постоянного значения. Это не слова, обобщающие в форме понятий значительные признаки предмета, а семантические комплексы, обхватывающие вещи со схожим смыслом. Это объединение, в свою очередь, обосновано 3-мя моментами: предметным, аффективным и По следам фонематического развития многофункциональным сходством, переживаемым ребенком в процессе восприятия и выражения. Но эти три момента переживаются ребенком не раздельно, а в единстве. Так, к примеру, ребенок звукокомплексом «ууу» выражает свое переживание при виде поезда и автомашины не только лишь поэтому, что они владеют схожим предметным смыслом, да и поэтому, что они По следам фонематического развития для малыша имеют аффективное и функциональное сходство.

Итак, «смысл», представляющий из себя комплекс переживания предметного, аффективного и многофункционального сходства воспринимаемых предметов, является семантической единицей исходной детской речи. Этот «смысл» собственной недифференцированностью и расплывчатостью диктует, чтоб ребенок, к примеру, семанто-комплексом «фу-у» выражал все, что связано для По следам фонематического развития него с «теплотой». Этот «смысл» управляет восприятием малыша, когда он семанто-комплексом «с'апа» соединяет шапку и небо. «Первые слова» малыша напоминают в собственном семантическом своеобразии «первичные слова» людской речи, приравнял к оборотням в притчах. Эти слова свойственны собственной семантической диффузностью и лабильностью.

Семантической особенности исходного периода в развитии детской речи соответствует По следам фонематического развития фонетическая его особенность. Как увидим дальше, не фонема (являющаяся фонетической единицей словесной речи), а интонация, ритм, а потом общий звуковой набросок слов, получают в этот период семантическую нагрузку.

О семантической роли интонации в речи малыша первого периода имеются бессчетные указания в дневниках родителей. На этой же ранешней ступени По следам фонематического развития интонация играет ведомую семантическую роль не только лишь в выражении переживаний малыша, да и в восприятии ребенком речи взрослых.

Таким макаром, интонация играет ведомую семантическую роль в осознании и выражении малыша на первом шаге его речевого развития, который обхватывает, приблизительно, вторую четверть первого года жизни малыша. На шестом По следам фонематического развития месяце необыкновенную семантическую функцию получает ритм.

Мне удалось проследить семантическую роль ритма в одной случайной игре с детками ползунковой группы детских яслей. Обычно при всплескивании рук малыши прямо за мной хлопали в ладоши. При всем этом я произносил звукокомплекс: «стук-стук». Детки повторяли заученное движение. Это побудило меня осложнить игру По следам фонематического развития. Я начал изменять звукокомплекс, сохраняя заученный ритм. Я произнес: «стук-стук, тук-тук, ук-ук, у-у. Малыши различными вариантами повторяли заученное движение в такт моим словам. Но когда я прямо за произношением «у-у» произнес только «у» – точного движения не появилось. У деток вышел разнобой в По следам фонематического развития движениях, а некие малыши совершенно не хлопали. Тогда я прямо за произношением «у-у» произнес, сохраняя такт, «о-о». Малыши, не замечая звукового конфигурации, хлопали. Потом я попробовал произнести звукокомплекс в оборотном порядке: «у-у, ук-ук, тук-тук, стук-стук». Детки всегда стучали. После чего я на данный момент же произнес По следам фонематического развития только «стук». Детки стучали. Это указывает, что при сохранении полного звукового рисунка начального звукокомплекса ритм уже не был единственной опорой для звуковосприятия малышей.

Наблюдения и опыт демонстрируют, что в восприятии малыша в конце первого года жизни прямо за интонацией и ритмом семантическую значимость начинает получать и звуковой По следам фонематического развития набросок слова. При всем этом семантической диффузности детской речи в исходном периоде ее развития соответствует фонетическая диффузность. Это является первой особенностью фонетического строя речи на этой ступени.

2-ая особенность этой речи заключается в том, что интонация, ритм и общий звуковой набросок слова конкретно выражают мысли и чувства малыша. Они являются конкретными По следам фонематического развития носителями содержания речи.

Чем все-таки определяется переход от дофонематической речи к фонематической? Каким образом ребенок, различающий семантически интонацию, ритм, комплексы звуков в слове, начинает дальше принимать речевые звуки и воспользоваться ими, как единственными смысловразличителями слов?

Речь окружающих, которую слышит ребенок, представляет собой очень непростой, по собственному составу По следам фонематического развития, текучий и изменчивый процесс. Чтоб не потеряться в этом звуковом потоке, недостаточно иметь возможность воспринять его в его звуковом обилии, потому что не всякое звуковое различие равно значительно для того, чтоб выделить те звуковые дела, которые, хотя и являются аккустически относительно наименее резкими, но в языке важнее По следам фонематического развития, чем различения звуков, аккустически более резких. Так, к примеру, в российском языке различие меж передне- и заднеязычным р, очень ясно воспринимаемое на слух, совсем не имеет, но, функции смыслоразличения. В то же время более тонкое аккустическое различие твердого и мягенького р как раз несет эту функцию.

Таким макаром, перед По следам фонематического развития ребенком стоит сложнейшая задачка выделить из всего звукового обилия живой речи те звуковые дела, которые играют в языке роль смыслоразличителей. По другому говоря, ребенок должен сделать очень сложную операцию не только лишь выделения, да и обобщения произносительно-слуховых признаков звуков речи, обобщения, отражающего звуковые дела данного языка.

Базу этого обобщения По следам фонематического развития не может, естественно, составить формально-акустическое сходство либо сходство артикуляции, т.е. физико-физиологические особенности речевых звуков. Основой его может быть только семантика самого языка. Благодаря тому, что обобщение малыша опосредствовано словом, он, равномерно овладевая значением слова, начинает обобщать звуки, образующие слово. Через слово ребенок перебегает к фонематическому восприятию речи По следам фонематического развития.

С переходом речи малыша к словесно-семантическому строю меняется фонетическая структура этой речи. Звук, прошлый ранее конкретным носителем смысла, получает смыслоразличительную функцию. Появляется фонема, фонемная речь.

Можно, таким макаром, наметить два периода в развитии детской речи. Условно назову речь первого периода – дофонемной, просодической речью, речь второго периода – фонемной.

Итак По следам фонематического развития, под воздействием конфигурации семантики происходит переход к фонематическому восприятию речи, связанный с коренной перестройкой и артикуляции, и речевого слуха малыша. По дневниковым материалам начатки этого перехода отмечаются сначала второго года жизни.

В период дофонемной речи звук аккомпанирует артикуляцию и следует движениям речедвигательного аппарата. Потом, в период фонемной речи, соотношение По следам фонематического развития меж звуком и артикуляцией в корне меняется. Артикуляция становится случайной, соответствуя звуковому выражению. Произвольность является главным свойством артикуляции фонемы. Потому звуки дофонемной речи и звуки фонемной речи, невзирая на некое акустическое их сходство, принципно отличаются друг от друга.

Вобщем, и акустика звуком дофонемной речи в некой степени отличается По следам фонематического развития от акустики звуков фонемной речи. Многие из первых звуков не могут быть внесены ни в один человечий язык. С переходом к случайной артикуляции все такие звуки пропадают, но вкупе с ними пропадают и некие звуки, которые фонетически похожи на звуки фонемной речи. Это часто вызывает изумление наблюдающего. «Звуки р По следам фонематического развития либо л, которые ребенок произносит в 6-7 месяцев, он не может произнести в 2-3 года». Чем разъяснить такое явление?

Приведенные выше положения разрешают эту задачку до боли просто. Ребенок в период дофонемной речи, в сути, не произносит выражаемых им звуков; они, сопровождая артикуляцию, «произносятся» им; это – непроизвольно произнесенные звуки. В то По следам фонематического развития время, когда ребенок перебегает к произвольному произношению, оказывается, что он может произнести не все звуки, что ему не сходу удается завладеть артикуляцией всех звуков речи.

Фонематическое становление речи малыша значительно находится в зависимости от психических особенностей фонем. Исследование в главном обнаруживает четыре таких особенности, общие контуры которых мы попытаемся на данный По следам фонематического развития момент наметить.

Фонема появляется в связи со становлением слова. Будучи смыслоразличителем слова, фонема содержит в себе ряд фонетических представлений и, конкретизируясь в процессе речи, является представлением, образом. Сразу с этим фонема является обобщением фонетических представлений, схожих по собственной смыслоразличительной функции. Вот почему фонема является типичным единством общего По следам фонематического развития и единичного. В этом сущность двоякой природы фонемы, в этом сущность психической противоречивости фонемы.

Эта противоречивость была камнем преткновения для большинства фонологов. Бодуэн де Куртене [1895], Щерба [1912] ставили ударение на конкретности фонемы и гласили о фонеме, как о представлении. Другие, напротив, подчеркивают абстрактность фонемы и молвят о фонеме, как о понятии. С По следам фонематического развития.И.Бернштейн попробовал найти противоречивую суть фонемы вундтовскимим определениями: фонема – «совокупное представление», «представление – понятие». Вобщем, в более поздней собственной работе Бернштейн определяет фонему как «общее понятие комплекса произносительно-слуховых признаков, владеющих известными многофункциональными свойствами».

Основной недочет этих определений заключается в том, что те фонологи, которые молвят о По следам фонематического развития фонеме, как о представлении, имеют в виду функцию фонемы в процессе единичного определенного говорения, а те фонологи, которые признают фонему, как понятие, понимают ее только, как продукт научного мышления фонолога-лингвиста. Экспериментальное исследование становления фонем в речи малыша обнаруживает, что фонема появляется, как обобщение, основанное не представлениях. Каждый По следам фонематического развития акт выражения фонемы ребенком есть не что другое, как конкретизация этого обобщения, без существования которого речевой процесс неосуществим.

Как следует, обобщенность фонемы, основанная на фактах представления, является основной и первой психической особенностью фонемы.

2-ой психической особенностью фонемы является ее различительная функция.

Фонема – звук, различающий значения слов. Психическая особенность различения По следам фонематического развития значений с особенной четкостью находится в момент образования фонемы. Появление фонем связано с развитием возможности различения значения; она рождается в процессе развития этой возможности, является типичным вестником этого явления.

Последующей психической особенностью фонемы является ее константность.

На постоянную природу фонемы в первый раз указал Щерба. Благодаря константности фонемы, мы различное По следам фонематического развития к в словах «кот», «кат» воспринимаем как однообразное к.

Опыт нашел, как появление константности фонемы связано с появлением и развитием постоянных значений предметов, в связи с чем появляется необходимость называния предмета, а последнее приводит к возникновению слова, на базе которого происходит постоянное, т.е. фонематическое восприятие звуков речи.

В конце По следам фонематического развития концов, четвертой психической особенностью фонемы является ее произвольность либо преднамеренность. Фонема – звук, целенаправленно либо произвольно произносимый. Произвольность фонемы верно выявляется в момент ее появления. Мы лицезреем, как ребенок в период дофонемной речи произносит звуки непроизвольно. Он даже не «произносит», а быстрее они «произносятся», они сопровождают артикуляцию. Другая природа По следам фонематического развития звуков фонемной речи. С момента появления фонемы ребенок начинает произвольно произносить звуки речи. Тут оказывается, что он не в состоянии произнести все звуки, которые он непроизвольно произносил в дофонемный период. Ребенок, овладевая фонематической системой языка, поглощен наблюдениями за звуками собственной речи и очень чувствителен к звуковой дефицитности собственной и чужой По следам фонематического развития речи. Все это гласит о произвольности фонемы.

Потом, с развитием автоматизации, фонема получает непроизвольный нрав. Но это – другая непроизвольность, чем непроизвольность дофонемной речи. Эта непроизвольность является продуктом обобщения артикуляции фонемы, и в хоть какой момент, когда это нужно, фонема может вновь может найти свою произвольную природу.

В следующей (основной По следам фонематического развития) части исследования делается попытка экспериментально узнать переход малыша от просодической, дофонемной речи к речи фонематической, проследить фонематическое развитие детской речи.

II. ИССЛЕДОВАНИЕ ВОПРОСА

Исследование закономерностей появления и развития фонематического восприятия речи являлось задачей проведенного экспериментального исследования.

Для постановки такового исследования нельзя было ограничиваться формальной регистрацией явлений. Нужно было По следам фонематического развития создать методику, отвечающую реальному ходу развития фонематического восприятия малыша. Эта задачка оказалась довольно трудной и востребовала больше времени и усилий, чем исследование самих явлений.

В поисках методики

Основная трудность заключалась в том, что нужно было выработать такую методику, которая перестраивала бы отношение годовалого малыша к предмету и отнесенному к нему слову. Предмет и По следам фонематического развития слово должны были получить в восприятии малыша постоянное значение. Нужно было воспитать у малыша такое отношение к означаемой вещи, в каком данная вещь выступила бы для малыша со стороны общественно фиксированного за ней значения, т.е. предметно.

Но для малыша на первом году его жизни окружающие его По следам фонематического развития предметы имеют очень ограниченный смысл, определяемый его конкретными актуальными потребностями. Так, к примеру, бутылка выступает перед ним, сначала, как предмет, «питающий» его молоком. Только в процессе предстоящего развития, во 2-ой половине первого года, ребенок вступает в новые более сложные дела к предметной реальности; он понимает обилие беспристрастных параметров и По следам фонематического развития сторон вещей. Предмет получает для малыша постоянное значение, не зависящее от неуравновешенных, динамических потребностей малыша.

Это и делает вероятным поставить перед годовалым ребенком такие задачки, решение которых просит от него выделения различий меж предметами по различию их беспристрастных, устойчивых параметров.

Перед ребенком в опытах ставилась задачка различать предметы. В процессе длительной По следам фонематического развития тренировки у него начинал вырабатываться навык сопоставления предметов. При всем этом в операцию различения ребенком предметов врубалось слово. Каждый предмет получал свое заглавие. Ребенок был должен научиться относить данное слово только к одному определенному предмету. Тут приходилось преодолевать тенденцию малыша диффузно относить одно заглавие к самым разным предметам По следам фонематического развития.

Поначалу заглавие относилось ребенком не к самому предмету, а быстрее к действиям, которые были связаны с данным предметом. Приведу два примера.

Люся Лукьянова (0;11,29), которая никогда еще не произносила ни 1-го слова, в один прекрасный момент, сидя в манежике, уронила предмет, который ранее в опытах был пару раз По следам фонематического развития назван «кат». В этот момент она в первый раз произнесла «кат'» – это и было ее первым словом. В целях проверки ей был снова подан предмет, но так, чтоб она снова его уронила. Когда предмет свалился на пол, девченка опять произнесла «кат'» и, указывая пальцем, востребовала, чтоб ей подняли предмет. Экспериментатор По следам фонематического развития поднял предмет и произнес: «Люся, вот это «кат», «кат», скажи «кат». Девченка поглядела на экспериментатора, показала пальцем на предмет, но ничего не произнесла. Стоило, но, предмету вновь пропасть из ее поля зрения, чтоб она, с беспокойством ища его, произнесла «кат'», «кат'». Стало естественным, что она произносит «кат» только тогда По следам фонематического развития, когда появляется потребность получить исчезнувший предмет.

Назовет ли она этим же словом «кат» исчезновение предмета с другим известным ей заглавием?

Чтоб получить ответ на поставленный вопрос, был избран предмет с заглавием «док», который она отличала от «кат». Предмет был поставлен в такие условия, что Люся смогла его уронить По следам фонематического развития. Когда он свалился, Люся тоном требования произнесла «кат'». Так повторялось пару раз.

Это показало, что Люся не относит слово «кат» к определенному предмету; оно быстрее является выражением ее диффузного переживания в связи с исчезновением предмета.

Другой пример. Толя Третьяков (1;5) с большой охотой произносил прямо за экспериментатором слово «бак». Но стоило спросить По следам фонематического развития мальчугана, демонстрируя на предмет, который он знал под этим заглавием: «Что это?», как он замолкал, тыча пальцем в предмет. Зато при исчезновении предмета он, ища его, произносил «ак». Экспериментатор спросил «Где бак?» Толя развел руками и огорченно произнес «ббка». С какой радостью он ринулся позже к предмету, когда По следам фонематического развития его увидел! После чего ему был показан предмет с заглавием «куб». Прямо за экспериментатором Толя пару раз произнес «кэба». Но, когда его спрашивали: «Толя, что это?», то он молчал. Когда «куб» пропал, Толя с огорчением находил его, бормоча: «ак», «ак».

Так было со многими детками.

После длительных опытов мне удалось сделать По следам фонематического развития у малыша потребность и энтузиазм к различению и сопоставлению предметов и слов; только тогда ребенок стал осознавать, что от него требуют, и относить слово, нареченное ему в связи с показываемым предметом, только к данному предмету. В связи с этим он начал также фонематически различать меж собой По следам фонематического развития различные слова.

Обрисую полный цикл опытов:

1. Экспериментатор приходил к ребенку с предметом, называл его, к примеру, словом «бак» и работал с ребенком до того времени, пока не убеждался в том, что ребенок верно относит данное слово к предмету.

2. На другой денек экспериментатор приходил к ребенку с новым предметом и По следам фонематического развития называл его другим словом, к примеру, «зуб». И сейчас экспериментатор добивался того, чтоб ребенок верно относил данное слово к предмету.

3. После чего ребенку предъявлялись оба предмета. Перед ним появлялась задачка: на базе различения этих предметов верно отнести заученное слово к предмету. Малыши обычно после определенных занятий управлялись с разрешением этой По следам фонематического развития задачки.

4. Потом экспериментатор демонстрировал ребенку 3-ий предмет и называл его, к примеру, «мак», в противопоставлении к слову «бак», Ребенок верно относил данное слово к предмету.

5. Рядом с «мак» возникал «зуб». Ребенок отличал эти слова и предметы так же, как «бак» и «зуб»

После чего наступала критичная фаза опыта:

6. Перед ребенком помещались По следам фонематического развития сходу все три предмета: «бак»,«мак», «зуб». Задачка заключалась в том, чтоб удостовериться, различает ли ребенок «бак» и «мак», т.е. может ли он фонематически различать слова.

С ребенком, который с самого начала справлялся с задачей фонематического различения, последующие опыты не велись. Для целей исследования необходимо По следам фонематического развития было вести опыты с детками, которые еще не обладали фонематическим восприятием слов для того, чтоб в процессе опытов можно было проследить его появление и развитие

Каким, но, образом можно было с конечной достоверностью убедиться в том, что ребенок вправду различает предметы и отнесенные к ним слова? Ведь ребенок мог время от По следам фонематического развития времени случаем верно отнести заглавие к предмету. Нужно было высвободить опыт от таких случайностей. Для этой цели в процессе работы были выработаны последующие 6 методических приемов.

1. Указание предмета. Ребенку предлагалось указать определенный предмет из числа других предметов; при всем этом место предмета посреди других нередко изменялось. Если ребенок всегда верно указывал нареченный По следам фонематического развития предмет посреди других, наименования которых фонематически отличались от наименования искомого предмета, то можно было констатировать наличие фонематического различения.

2. Подавание предмета. Ребенку предлагалось подать именуемый предмет экспериментатору. Если ребенок всегда верно выбирал нареченный предмет из числа предметов, наименования которых фонематически отличались от его наименования, и подавал его По следам фонематического развития экспериментатору, то можно было констатировать наличие фонематического различения.

3. Поручение с предметом. Ребенку предлагалось расставить в определенные места комнаты разные предметы, наименования которых фонематически отличались меж собой. Если ребенок всегда верно делал поручение, то можно было констатировать наличие фонематического различения.

4. Отыскивание предметов. Ребенку предлагалось найти один из предметов, наименования которых По следам фонематического развития были фонематически отличны. Если ребенок всегда справлялся с данной задачей, то можно было констатировать наличие фонематического различения.

5. Действие с одним предметом по отношению к другому предмету. Ребенку предлагалось поставить один предмет на другой, при этом наименования их фонематически отличались друг от друга. Если ребенок всегда безошибочно делал задачку, то можно По следам фонематического развития было констатировать наличие фонематического различения.

6. Замещение предметов. Этот прием заслуживает детализированного описания.

Бывали случаи, когда малыши собирались для коллективного экспериментирования. Обычно коллективный опыт практиковался тогда, когда у малышей обнаруживалось точное фонематическое различение определенных фонематических оппозиций. В один прекрасный момент были вызваны для опытов Люся Скачкова (2;8) и Нина Калянцева (1;8). Они игрались с По следам фонематического развития 3-мя предметами, которые назывались так: «мак», «бак» и «бок». Экспериментатор обращается к Нине: «Поставь, Нина, «бак» на окно». Нина аккуратненько делает поручение и ворачивается к экспериментатору.. В это время неприметно для нас подходит Люся к окну и конфискует игрушку с заглавием «бак», которая ей почему-либо больше приглянулась, и По следам фонематического развития на ее место на окно ставит предмет с заглавием «мак». Тем временем экспериментатор обращается к Нине: «Иди, Нина, подай мне «бак». Нина стремительно идет к окну и разочарованно ворачивается с игрушкой «мак». Игрушка под заглавием «мак» пропала. Вдруг она увидела ее в руках Люси и побежала По следам фонематического развития к ней.

После чего всегда применялся этот усложненный прием различения. Если ребенок всегда справлялся с данной задачей, можно было констатировать наличие фонематического различения.

Для окончательного установления фонематического различения малыша обычно применялись три-четыре, а время от времени и все 6 обрисованных приемов. Приемы выбирались соответственно возрасту малыша. Последние два приема удавались только со По следам фонематического развития старшими детками.

В процессе опытов нужно было решить вопрос о структуре и о нраве слов, предлагаемых ребенку.

Слово должно было только одной фонемой отличаться от других слов. При всем этом оно должно было быть маленьким, чтоб в восприятии малыша сначала доминировал определенный смыслоразличительный звук. По этой причине По следам фонематического развития для опытов были выбраны односложные слова.

Таким макаром, вопрос о структуре слов был решен сравнимо просто. Труднее обстояло дело с определением нрава слов.

Потому что испытуемыми были российские детки, то лучше было, чтоб в опытах привлекались односложные слова российского языка. Но в подборе определенных слов пришлось столкнуться с такими трудностями, которые По следам фонематического развития принудили отрешиться от этого намерения. Для данных опытов нужно было подобрать такие односложные слова, значение которых должно быть непосредственно и даже более – вещественно. Оказалось, что в российском языке сильно мало односложных слов с вещественным значением.

От этих слов требовалось, дальше, чтоб они группировались в определенные фонематические ряды, отдельные По следам фонематического развития единицы которых отличались бы меж собой фонематически в определенном отношении. А слов, удовлетворяющих совокупы обозначенных критерий совершенно не достаточно в российском языке.

В конце концов, нужно было подобрать такие слова и предметы, которые могли быть равно незнакомы ребенку, по другому нарушился бы момент равноценности для малыша предметов и слов По следам фонематического развития.

Для того, чтоб удовлетворить перечисленным условиям, пришлось приостановить собственный выбор на «искусственных словах», т.е. словах, специально составленных для опытов. Это было может быть поэтому, что для восприятия малыша, не обладающего еще, речью, нет значимой психической различия меж словами родного языка и искусственными словами. В процессе опытов это было По следам фонематического развития вполне доказано сравнительными тестом с русскими и искусственными словами, у каких меняющаяся фонема была одна и та же.

Но при составлении искусственных слов пришлось преодолеть новые трудности.

Основное требование, которому должны были ответить составленные слова, состояло в том, чтоб звуки и звукосочетания соответствовали бы фонетическому строю российского языка, чтоб По следам фонематического развития звуки этих слов были российские. Потому составленные слова представлялись на консультацию российских фонетистов – академика Л.В.Щерба и проф. С.И.Бернштейна.

Не считая того, нужно было специально подобрать предметы, подходящие к подходящим искусственным словам. С педагогической точки зрения было бы несуразно, если б, к примеру, небольшой утюг По следам фонематического развития, отлично узнаваемый ребенку, был назван словом «бом», относящимся обычно к звонку. Данное затруднение было разрешено 2-мя способами: 1) в неких случаях вносились конфигурации в предмет; так, к примеру, в тот же самый утюжок был вложен камушек, вследствие чего он начал звенеть; тогда обозначение «бом» стало в известном отношении соответствовать предмету; 2) в По следам фонематического развития большинстве же случаев подбирались геометрические тела: древесные пирамиды, конусы и т.п., обычно длительно не обозначаемые ребенком адекватными наименованиями.

Потом нужно было разрешить вопрос о месте меняющегося звука в слове. Ясно, что меняющийся звук был должен по сопоставлению с другими звуками слова может быть более выделяться в восприятии малыша По следам фонематического развития. Какой звук в слове лучше воспринимается – исходный либо конечный?

Для решения этого вопроса был поставлен контрольный опыт.

Зина Попова (1;6) при первых же опытах просто отличала сначала слова не только лишь б – м, да и сонорные. Она различала предметы, которые носили последующие наименования: «лот», и «мот». Стоило, но По следам фонематического развития, произнести эти слова в оборотном порядке «тол» – «том», т.е. так, чтоб меняющийся звук находился в конце слова, чтоб Зина при одновременном предоставлении начала их путать. Это обнаруживалось и других деток, когда у их возникало фонематическое различение сначала слова.

Опыт, таким макаром, показал, что время возникновения фонематического различения звука По следам фонематического развития зависит и от места звука в слове. Сначала слова звук различается детками ранее, чем в конце слова.

Итак, в процессе длительных подготовительных опытов равномерно вырабатывалась методика, и составлялись таблицы слов. В процессе этих опытов было найдено, что фонематическое различение звуков речи появляется не сходу. Начала выявляться определенная последовательность в фонематическом По следам фонематического развития развитии детской речи.

По следам фонематического развития

Часто наблюдается такое явление: ребенок различает слова с разными звуковыми сочетаниями («б'им» и «док») но не различает слов, отличающихся меж собой только одной фонемой («б'им» – «бом»). Но причина этого лежит не в недочете речевого слуха и артикуляции, а в том, что определяет появление По следам фонематического развития самого речевого слуха и самой случайной артикуляции – в отношении малыша к слову, к наименованию предмета. Приведу пример.

Толя Третьяков и Люся Скачкова выделялись посреди малышей собственной живостью и болтливостью. Эти детки во время опыта повсевременно повторяли за экспериментатором произнесенные им слова. Они могли прямо за ним По следам фонематического развития различать в произношении такие фонематически отличающиеся слова: «бак» – «мак», «б'ит» – «м'ит», «б'ик» – «м'ик». Из этого можно было бы сделать поспешный вывод о том, что они фонематически различают слова. Но ничего не может быть ошибочнее такового заключения. Присмотримся хорошо, при каких критериях они отличают в произношении эти По следам фонематического развития слова. Толя и Люся отличали фонематически слова только тогда, когда они повторяли их прямо за экспериментатором. Стоило, но, предложить им, указывая на предметы, к которым относились фонематически отличающиеся слова, чтоб они окрестили эти предметы, как малыши недоуменно смотрели то на предметы, то на экспериментатора, произнося некий неопределенный звук. Когда им По следам фонематического развития предлагалось подать эти предметы, они обычно путали их и были очень недовольны, когда им указывали на ошибку.

Конфигурации в их отношении к предмету и слову начали намечаться существенно позднее. Если ранее при возникновении игрушек они с радостью кидались к ним и, повторяя прямо за экспериментатором хоть какое слово, игрались По следам фонематического развития ими, то позже они начала ожидать, чтоб экспериментатор отдал наименования. Если он по какой-нибудь причине задерживался с заглавием предмета, они, тыкая пальцем в предмет, добивались наименования. Заглавие предмета стало для их принадлежностью предмета. Называние предмета стало для их потребностью.

В процессе появления потребности называния появляется постоянная По следам фонематического развития отнесенность слова к предмету, появляется значение слова в его самой простой форме.

Все это ведет к появлению фонематического восприятия. Ребенок начинает по другому относиться к звукам произнесенного слова. Он осознает, что от него просит экспериментатор. Он начинает ожидать после собственного показа одобрения, которое становится для него наилучшим поощрением. Опыт насыщается умственными По следам фонематического развития переживаниями малыша.

Зина Попова, тихая и понятливая девченка, в один прекрасный момент при переходе к более трудному фонематическому различению запуталась и некорректно отвечала. Это привело к тому, что она расплакалась. Тогда экспериментатор предложил ей различать уже отличаемые ею слова и игрушки. Она успокоилась и пришла в не По следам фонематического развития плохое настроение.

Другой случай произошел с Толей Третьяковым: он верно отличал гласные звуки. Тогда было решено перейти с ним на различение наличия и отсутствия согласных. Толя, который так просто различал гласные, путал при различении наличия и отсутствия согласных. Это вызвало у него замешательство. Он интенсивно прислушивался к произносимым экспериментатором словам, он По следам фонематического развития вроде бы ощущал различие, но почему-либо не доверял для себя и вдруг отрешался отвечать. Никакими методами не удавалось вынудить его отвечать. В то же время он с охотой отвечал на различение гласных. Только несколько позднее удалось преодолеть появившийся у него негативизм.

Такая картина переживаний малыша при появлении По следам фонематического развития фонематического различения.

Фонематическое различение появляется не сходу. Равномерно от опыта к тесту выявляется принцип очередности в овладении ребенком фонематическими отношениями языка. Появилась мысли о существовании закономерной последовательности становления фонем, а отсюда задачка – изучить эту последовательность.

Уже упомянутая Зина Попова, которая выделялась посреди деток осмысленностью и бдительностью, в первых же опытах По следам фонематического развития отличала согласные б – м (бак – мак). Зато б – з (дуп – зуп) Зина никак не могла отличить.

При опытах на различение гласных Зина верно отличала о – у (тол–тул), у–а (бук – бак).

Другой ребенок, Нина Калянцева, точно так же, как Зина, различала гласные.

Другие детки никаких речевых звуков По следам фонематического развития фонематически не различали. С Зиной и Ниной была поставлена особая серия опытов на различение гласных и согласных. Обе девченки верно отличали гласные о – и (кот – к'ит), у— а (жук – жак).

При различении согласных меж ними появлялась дифференциация. Зина верно различала: б – м (бак – мак), Нина этих согласных По следам фонематического развития не различала.

А будет ли Нина Различать б – п Может быть, восприятие Нины в данном случае окажется выше восприятия Зины, которая не различает этих согласных? Итог, но, оказался отрицательным: и Зина, и Нина путали «бак» – «пак».

Таким макаром, Зина и Нина различают гласные, Зина, не считая того, различает б По следам фонематического развития — м. Нина никаких согласных еще пока не различает.

Вывод, который тут навязывается, заключается, по-видимому, в том, что гласные фонематически различаются ранее согласных. За гласными следуют согласные. Какие это согласные?

Зина не различала д – з, б – п, зато она отличала б от м и различала сонорные согласные: «лот» – «мот», «мак По следам фонематического развития» – «нак», «лак» –рак». Нина их не различала.

Появлялась непростая задачка: установить, какие же конкретно согласные различает Нина, если она вообщем может уже фонематически различать согласные?

В один прекрасный момент экспериментатор пришел к Нине с такими словами:

«ос», «мое», «пос», «бос».


po-stepeni-ohvata-izuchaemih-obektov-analiz-delitsya-na.html
po-stepeni-tyazhesti-eaaciga2-lenedfwaoraaki-shkala-uas.html
po-stopam-evrejskih-rabotorgovcev-referat.html